МЕДИЦИНСКАЯ СЕСТРА МИЛОСЕРДИЯ КРАСНОГО КРЕСТА В ЛИДЕ ЭЛЬВИРА НИКОЛАЕВНА ШАБАНОВА
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ
Текст: Наталья Кривец, Фото: Александр Васюкович
Дата публикации: 30 июня 2020 г.
«Когда надо менять подгузники, никого нету – только мы»
Эльвира Николаевна Шабанова
Эльвира выглядит младше своих лет. И когда слышишь, что она в Красном Кресте уже 31 год, начинаешь нервно подсчитывать – сколько же ей? А ей 51.

И она уже бабушка с внуками! Но по сравнению с теми бабушками, которых она несет на своих руках в Красном Кресте, она – девчонка. Правда, с тяжелым грузом на плечах.
О проекте
Этот проект — наш честный рассказ о профессии медицинской сестры милосердия. Что мы делаем. Как мы делаем. И главное, почему мы это делаем. Мы покажем, как сложно и важно быть профессионалом, который имеет не только желание, но и умение оказать помощь.

Помогать — это уникальный навык. Медицинские сестры Красного Креста освоили его в совершенстве.

Мы хотим побороться со стереотипом о том, что профессия медицинской сестры — это профессия второго плана. Медицинские сестры — это первый план, это те, кто сталкиваются с самыми сложными и неприглядными
сторонами болезни, те, кто знает о людях так много и поэтому лучше других
знают, как им помочь. Нам важно рассказать об этом.

Наше знакомство начинается стремительно:
– Я бы на все вопросы ответила так же, как Тамара Терешина из Бреста. Она мне и по характеру близка.

Флоренс Найтингейл
Флоренс Найтингейл родилась 12 мая 1820 года во Флоренции. Ее помнят как основательницу современного сестринского дела, но это еще далеко не все: она была женщиной легендой своего времени, социальным реформатором и общественным деятелем, влиятельным специалистом в области статистики, первопроходцем и лидером. И ее наследие живо по сей день.
Женщина, заставившая уважать профессию медсестры.

Последовательно совершенствовала и оптимизировала принципы санитарии и гигиены, ухода за больными и ранеными в британских прифронтовых лазаретах в период Крымской войны, тем самым снизив высокий уровень смертности с 42 до 2,2%.
Медицинские сестры милосердия медико-социальной службы Красного Креста «Дапамога» работают с теми, кто больше всего нуждается в заботе: люди одинокие, пожилые и с тяжелыми заболеваниями. Так бывает, что в конце остаешься один. Медсестры знают о том, как помочь человеку. Они знают, как важны технологии и прогресс в области ухода. То, что иногда кажется само собой
разумеющимся в уходе за людьми, — результат многих часов работы и наблюдений медсестер.

Легендарная сестра милосердия и общественная деятельница Флоренс Найтингейл не только ухаживала за больными и ранеными, но и наблюдала, собирала информацию, анализировала, делала выводы и разрабатывала новые методики и решения. Она стала основоположницей сестринского дела. Медалью в ее честь награждены 12 белорусских медсестер. Благодаря нашим медсестрам милосердие действенно, профессионально и технологично. Об этом — в интервью с медсестрами медико-социальной службы Красного Креста «Дапамога».
Не сюсюкать, быть немножко строгой с подопечными. Но все в меру, конечно.
— У нас две дочери в семье, и я воспитывала их в строгости, а муж с ними сюсюкал и косички заплетал, улыбается она.
Все-таки женское воспитание иногда иное, чем представляется большинству. И женский труд иногда – в Красном Кресте точно – куда тяжелее мужского.
— Я родом из Слонима, закончила в 87-м Слонимское медучилище, рассказывает Эльвира. А супруг из Лиды. У нас студенческая семья – я училась на медицинскую сестру, он – на фельдшерском отделении. До нас в медучилище была только одна свадьба, мы – вторые. Потом он ушел в армию, а я свой красный диплом получала уже в интересном положении. Тогда был Советский Союз, и служить из Беларуси отправляли по всему Союзу. Муж попал на Урал, в Свердловск. А меня, беременную первой дочкой, отправили в Сморгонь. Сказали: тебе же все равно, куда ехать. Это был приемный покой больницы, хирургический корпус. Я всего месяц отработала, но до сих пор помню ту улицу Фабрициуса и хозяйку, у которой снимала комнату. Я выросла в квартире, а там частный сектор, все удобства на улице. Через месяц вернулась к маме в Слоним и ждала мужа из армии. Потом приехали в его родную Лиду с дочкой. Это был 1989 год. Муж пошел работать в санстанцию, и до сих пор там работает. А я пошла медсестрой в Красный Крест от железной дороги, и тоже до сих пор тут работаю.
— И что на тот момент вы знали о Красном Кресте?
— Ничего, если честно. Знала, что есть такая организация – я всегда взносы туда платила и марки за это получала. Но подробностей не знала. А как устроилась сюда, так и осталась на всю жизнь. Наш руководитель службы милосердия, Изольда Антоновна Семушина, потом говорила: «Я думала, ты чуток поработаешь, деток вырастишь и уйдешь». Но нет, не ушла. Прижилась. Правда, были перерывы на два декрета: один – со второй дочкой, а второй – с внуком, потому что старшая дочка была студенткой, заканчивала Гродненский медуниверситет, и с внуком надо было кому-то сидеть. Я ездила к ним в Гродно, смотрела малыша всю неделю, и только на выходные возвращалась в Лиду домой, к мужу. Два года смотрела внука. А сейчас смотрим с мужем его отца, моего свекра. Он лежачий, живет с нами 10 лет.
Она умеет справляться с лежачими больными – их был не один десяток за годы работы.
Вы помните своих первых подопечных?
— Весь список помню! Мои самые первые – Мухин Василий Ильич, его супруга Анна Петровна. Кашуро Валентина Федоровна, которая курила «Беломорканал» со времен войны и до конца жизни ему не изменяла. Батурина Матрена Осиповна, 90 лет ее отмечали. Соколовская Стефания Адольфовна. Бочановская Валерия Брониславовна. Это мои самые первые. Они уже ушли из жизни. Но есть подопечная, которую я брала на учет в 1994 году, она еще здравствует! Разные судьбы. У меня их человек 60 за 31 год было. Со многими я была рядом 12 лет, 15, 17. А были те, кто через год после того, как взяла, ушел. Сейчас у меня восемь подопечных. Одной скоро будет 80, все остальные старше 90. В начале мая похоронила Нестеркову Сабину Владиславовну, ей было 98. А супруг у нее жив, за ним присматриваю. Очень любознательный – телевизор смотрит, кроссворды разгадывает, за всем следит, все что-то чинит – часы, радиоприемники… Ручки из шприцев делает и дарит.
Улыбка Эльвиры в этот момент выдает в ней человека сентиментального.
— Ну, не станешь же ты отказываться – человек старался, – вроде как оправдывается она.
Ее рабочий день начинается в 8.30.
— Подопечные ведь делятся с вами своими историями? Принимаете их близко к сердцу?
Я работаю в Красном Кресте Белорусской железной дороги. В газете «Железнодорожник Беларуси» я опубликовала несколько историй своих подопечных». Был у меня подопечный Паламарчук Борис Петрович, умер пару лет назад. Умер в 99 лет, в здравом уме, практически у меня на руках. Бывший военный, интеллигент. На праздники всегда покупал букет тюльпанов мне, социальному работнику и соседке. Первая супруга у него умерла в лесу – они поехали за грибами, и у нее случился сердечный приступ. Проходит время, и он женится второй раз. И, стесняясь, говорит, что «мне ваши услуги, наверное, уже не нужны, мы тут с супругой справимся». Супруга молодец была, бодрая, в свои 70 с лишним садилась на шпагат. Через какое-то время она тоже умирает, и я вижу в заявке знакомое имя. Я хожу к нему. Проходит год, два, восемь лет. «Эх, – говорит он мне, – если бы я знал, что после смерти второй жены проживу столько лет, я бы снова женился. Потому что эта тоска и одиночество ужасны. Мне нужен кто-то рядом». В итоге я его и хоронила. У нас всегда так получается – мы, медсестры, все равно решаем все вопросы у одиноких людей. Но что интересно: после смерти этих одиноких людей всегда кто-то находится. Когда дело касается наследства, находится даже седьмая вода на киселе. Но когда надо менять подгузники, никого нету – только мы. Совсем одиноких было мало за мою практику.
— Бывало, что вы с подопечными становились практически родными? И как их смерть потом переживали?
Да, есть такой порог, когда твоя работа, уход за подопечной, перерастает в семейственность. Я немножко этого побаиваюсь, но это случается. Сейчас есть такая подопечная. Мой муж приезжает к ней компьютер отремонтировать, тахту починить, картошки привезти по осени. Ее сын погиб, а его звали Павел, как и моего мужа, и она говорит: это знамение. Она его «сынок» называет.

Вообще, муж у меня – волонтер номер один. Кому-то траву покосить, картошки привезти – он там. У нас у всех в Красном Кресте так – если есть муж, то он волонтер. Семейный подряд. Помогают по любому вопросу. Вчера муж возил одной бабушке касторовое масло. Она звонит, плачет, у нее проблема, и как назло касторового масла нет нигде, ни в одной аптеке. А у меня дома было. И муж вечером ей повез. Думаю, она к ночи приняла ложечку – и к утру все прошло.

На самом деле все это сложно. Когда ты так прирастаешь к ним, потом сложно. Любая смерть тяжело.
— А самое сложное в вашей работе что?
— Терпение, наверное. Терпение требуется просто колоссальное. Надо всех и все выслушать. Иногда каждый день одно и то же. Одно и то же. Каждый день. И делать вид, что вчера я этого не слышала. А подопечный все хвалится – говорит, что дожил до 90 лет и сохранил такую чудесную память. Рассказывает про то, как тяжело работал в детстве – с 12 лет сам конем пахал. Он живет в частном доме, в свое время хозяйственным был – держал пять быков, восемь поросят и коня. До 80 лет сам за конем ходил. К нему очередь выстраивалась, чтобы вспахать огород. Коня он продал только года три назад. Сам высокий, статный. Ручищи огромные. Супруга в прошлом году умерла, сын в Москве умер, дочь в Минске – пенсионерка.

Когда нового человека берешь – тоже сложно. Надо найти взаимопонимание, дождаться, когда к тебе привыкнут, начнут доверять.

По сути, в каждом случае все одинаково – магазин, аптека, поликлиника. Вот вроде соцработники ко всем ходят. Но когда встает вопрос, кого вы хотите – собес или медсестру из Красного Креста, все хотят медсестру. У работников собеса есть положенное время, а ты и не смотришь на это время.

А общение? Пришел ты к подопечному, померял давление, дал таблетку, что-то по хозяйству сделал. А поговорить? Главное же для них – поговорить! Одна моя подопечная, которая похоронила и дочь, и внучку, и только правнучка у нее осталась, всегда просит только об одном – сядь и поговори со мной.

— Много в Лиде людей в листе ожидания?
— Да, много. Но критерии взятия на учет жесткие. Это должны быть либо лежачие инвалиды 1-й группы, либо колясочники, либо участники войны – вот их мало осталось, на лидском железнодорожном узле всего 7 человек, из них 3 уже у меня. Еще одинокие, одиноко проживающие. Бывает такое, что есть у мамы сын, но сын – свин. Таких тоже берем на учет.
— Эльвира, по вам видно, что вам нравится ваша работа…
— Да, нравится. Потому что я вижу результат. Пришел, покормил, переодел, все процедуры сделал, человек доволен – и ты тоже уходишь довольный и получаешь удовлетворение. И понимаешь, что завтра у тебя тоже есть – ты должен идти на работу, потому что человек без тебя не сможет.
— Вы в отличной форме, конечно, но такая хрупкая. Бывает же, наверное, что надо поднять человека, раза в два тяжелее себя?
— Да, ситуации всякие бывают. И не смотришь, сколько тебе килограммов протащить надо, пересадить, повернуть… Поэтому мы и сами учимся, и других учим. Показываем подопечным, что делать, если ты упал. Сам на пол ложишься и показываешь. Стать на четвереньки, подползти к кровати, стать на одно колено, опереть руки на кровать, подняться… А форму я стараюсь держать много лет пилатесом занимаюсь. Дома огород и куры – особо сидеть некогда. На работе много пешком хожу, а недавно нам в Красном Кресте вручили новенькие велосипеды – тоже для формы хорошо. .
Дальше наш разговор возвращается к подопечным – Эльвира рассказывает, как они стараются ее порадовать: кто-то булавочницу вывяжет в подарок к празднику, кто-то чеканку сделает.
— Вы храните эти подарки?
— Конечно! Люди же хотели меня порадовать, как я могу выбросить сделанное их руками?
Вы не жалеете, что застряли в медсестрах, не стали врачом?
— Нет, я бы не хотела ничего поменять. Встретила как-то однокурсницу по медучилищу. Мы дружили, а потом разъехались, потеряли связь друг с другом. Как выяснилось, она достигла высот в карьере. И когда я ей сказала, что я просто медсестра в Красном Кресте, увидела на ее лице разочарование. «Как? Ты же с красным дипломом училище закончила! И ходишь к бабушкам, подгузники меняешь? Ты же могла поступить в университет». Да, я могла. Но так сложилась судьба, что даже не стала поступать. И ничуть не жалею. Зато я видела, как растут мои девчонки, была на всех их праздниках в садике и школе, могла уделить им внимание. Я не была в этот момент занята учебой и карьерой.

А вот для детей я считала образование важным. Это же всегда так – всем родителям хочется, чтобы дети были лучше нас. Так оно и вышло. Старшая дочь нас перещеголяла, она врач. У младшей вообще три высших образования и теперь ее никак не уговорим замуж выйти, эти высшие образования мешают строить личную жизнь, другие требования уже ко всему (смеется). Но надеюсь, что она в свое время осчастливит нас, как уже осчастливила старшая дочка. Старшая уже внуков нам подарила. Правда, пять лет назад они переехали жить в Швецию, поэтому редко видимся. Зато это стало поводом выучить английский язык. Учу, развиваю нейронные связи.
— Вообще, это со стороны кажется, что в Красном Кресте монотонная работа и никакого развития.
— На самом деле ты постоянно совершенствуешься. Красный Крест - это и обучение, и рост. Он со стороны, может быть, не виден, но он есть. С нами занимаются, проводят тренинги, семинары. Я сама тренер по кинестетикс второй ступени, инструктор по первой помощи и инструктор по основам ухода на дому. Есть элементарные вещи по уходу, о которых люди не знают: как переложить или пересадить лежачего больного, чтобы перестелить постель, как помыть лежачего человека, как поменять подгузник… И даже обычные медсестры не всегда это знают, а мы, медсестры Красного Креста, знаем. Я считаю, что правильно сделала 31 год назад, когда пришла со своим красным дипломом не в университет, а в Красный Крест.
Кинестетикс

Те, кто ухаживает за людьми с ограниченными физическими возможностями, каждый день вынуждены выполнять трудную задачу. С одной стороны – забота о нуждающемся в уходе человеке, которому нужна помощь при выполнении повседневных действий: передвижение, прием пищи, умывание, смена одежды. С другой – нельзя забывать о себе и своем здоровье. Такая двойная роль ведет к чрезмерной нагрузке ухаживающего человека и вредит всем участникам этого процесса.

Есть ли выход? Да, есть – кинестетикс. Для начала разберемся в терминологии.

Кинестетикc (kinaesthetics) произошло от двух греческих слов – kinesis – движение, aisthesis – ощущение, чувство.

История и факты о кинестетикс
Кинестетикс
Это наука (мастерство) о восприятии движения и уходе за людьми с ограниченными возможностями. Кинестетикс позволяет человеку научиться управлять своим телом, что позитивно сказывается на развитии личности в целом. Она помогает людям ухаживать за детьми и взрослыми с инвалидностью, восстанавливать и реабилитировать больных людей. Методика кинестетикс особенно ценна в уходе за больными людьми, так как помогает:

Развить и повысить двигательные возможности больного человека. Облегчить уход за подопечным
Найти индивидуальный подход к любому человеку, независимо от его возраста, заболевания или других физических ограничений
Восстановиться человеку в период или после болезни
Сохранить здоровье человека, осуществляющего уход
Повысить способность подопечного к самостоятельному проживанию
Облегчить взаимодействие между подопечным и тем, кто осуществляет уход
Система кинестетикс включает шесть концепций: взаимодействие, функциональную анатомию, движение человека, напряжение, человеческую функцию и окружающую среду. Эти шесть концепций формируют шесть точек зрения, которые позволяют дифференцированно рассматривать и ощущать движение.
Кинестетикс в Беларуси
История кинестетикс в Беларуси началась в 2010 году, когда в Белорусском Обществе Красного Креста тренеры Европейской Ассоциации по Кинестетикс (ЕАК) при финансовой поддержке Швейцарского Красного Креста начали проводить обучение кинестетикс медицинских сестер милосердия. В 2014 году было подписано трехстороннее соглашение о сотрудничестве, в результате которого в Белорусском Красном Кресте появились тренеры и инструкторы по кинестетикс, которые имеют право проводить мастер-классы, давать консультации по данной методике всем заинтересованным специалистам, родственникам, осуществляющим уход за лицами с нарушениями двигательной активности, а также проводить тренинги по кинестетикс, прежде всего, для медицинских и социальных работников.

В настоящее время в Белорусском Красном Кресте работают 30 тренеров и инструкторов. Элементы кинестетикс включены в обучающие программы тренингов по уходу. Только в 2019 году элементам кинестетикс было обучено более 350 человек.

Теория и практика
Часто сестры милосердия сталкиваются с проблемой: как помочь подопечному с ограниченными возможностями, сохранить и развить его двигательные компетенции, при этом не навредив своему здоровью? Тренеры по кинестетикс знают, как научить взаимодействию медицинских работников со своими подопечными.

Смысл кинестетикс в том, чтобы человек с двигательными нарушениями был максимально активен. Главная цель обучения – научиться стать помощником, а не использовать свою физическую силу для оказания помощи другому человеку. Люди, владеющие кинестетикс, стремятся помочь человеку с инвалидностью двигаться самостоятельно, используя имеющиеся у него ресурсы. Таким образом, человек, нуждающийся в поддержке, обретает уверенность в своих силах, а значит – выходит из-под действия синдрома «выученной беспомощности» и готов жить дальше. Неслучайно главный девиз кинестетикс – «Помоги мне научиться делать самому». В приоритете – самостоятельность. Зачастую даже лежачий человек может быть самостоятельным. Ухаживающий должен лишь помогать.

Основной принцип кинестетикс – понять чужие ощущения и через призму своей эмпатии помочь подопечному научиться управлять своим телом. Необходимо прочувствовать и понять на себе, как работает тело человека, – для того, чтобы успешно работать и помогать другому человеку. Кинестетикс дает толчок к размышлению, к изменению философии движения. Здесь не существует пошаговых правил – важно прочувствовать то, что каждый миг испытывает подопечный. Все индивидуально для каждого. При этом все концепции внутри системы кинестетикс взаимосвязаны друг с другом. Каждая определяет, кто мы, как работают наши мышцы, какова функция наших костей, как напряжение в организме влияет на наше здоровье и как подстроить окружающую среду для улучшения качества жизни. Если ограниченные возможности человека привели к потере привычного комфорта, кинестетикс помогает обрести новый.
Еще истории
12 мая 2020
Медицинская сестра милосердия Красного Креста из Бреста, которая в 2013-ом году получила медаль имени «Флоренс Найтингейл».
История первая
19 июня 2020
Медицинская сестра милосердия Красного Креста из Бобруйска Зоя Повечаровская рассказывает свою историю.
История вторая
14 июля 2020
Медицинская сестра милосердия Красного Креста из Мозыря Елена Волкова рассказывает свою историю.
История пятая
14 июля 2020
Медицинская сестра милосердия Красного Креста из Минска Раиса Струсевич рассказывает свою историю.
История четвертая
МЕДИКО-СОЦИАЛЬНАЯ СЛУЖБА КРАСНОГО КРЕСТА «ДАПАМОГА»

220030, г. Минск, ул. Карла Маркса,35
Made on
Tilda